КОТЕЛЬНИЧ 12-20 вв.

СТАНОВЛЕНИЕ КОТЕЛЬНИЧА

Древние страницы истории Котельнича во многом неясны и не раз становились предметом острой дискуссии между краеведами и историками [1].
"Повесть о стране Вятской" (литературный памятник конца 17- начала 18 веков) сообщает, что город был основан в 1181 году новгородцами на месте захваченного марийского городка Кокшарова. Вскоре жители Котельнича и Никулицына заложили столицу вольной вятской земли город Хлынов (Вятку) [2].

Материалы проведенных в 1982 году археологических раскопок подтвердили появление в 12 веке в исторической части современного города только небольшого, вероятно неукрепленного, славянского поселения [3]. Оно располагалось на берегу реки Вятки на сравнительно низкой для этих мест террасе (до 15 метров).
Следы существования марийского Кокшарова учеными не обнаружены. В археологических слоях финно-угорские находки единичны, “при абсолютном отсутствии лепной керамики” [4]. Обращает внимание и то, что в окрестностях Котельнича “полностью отсутствуют топонимы, созвучные названию захваченного марийского городка” [5]. Реки Какша, Кокшага, Кокша протекают намного южнее.
Исследование археологических памятников Средней Вятки в конце 20 века позволило более аргументировано обосновать высказанное сто лет назад предположение, что город возник и первоначально располагался в другом месте – на Ковровском городище, расположенном в устье реки Моломы. На рубеже 13-14 вв. городище являлось резиденцией главы местной общины – воеводы Григория. Расположение крепости давало возможность контролировать прямой путь по реке Вятке из Нижнего Прикамья на Северную Двину [6].

Раскопки на Ковровском городище подтвердили городской характер памятника. Обнаружены внушительных размеров оборонительные укрепления, свинцовые подвесные печати и серебряная печать-матрица с надписью “печать Григориева”, которыми скреплялись официальные документы.
Среди многочисленных находок – христианские крестики, несколько серебряных золотоордынских монет середины 14 века, два бронзовых стила для письма [7].
В 14 веке из соображений безопасности город из устья Моломы перенесли на восемь километров вниз по течению реки Вятки на место существовавшего славянского поселения на невысокую береговую террасу, к югу круто обрывавшуюся к воде, а с севера и востока защищённую глубокими оврагами (до 10 м). В её восточной части был построен кремль. Город стал центром территории компактного проживания русских в бассейне Средней Вятки. Подступы к нему прикрывали две крепости, расположенные на Скорняковском в двух километрах вниз по Вятке и на Шабалинском городище в устье Моломы [8].
Археологические материалы в отличие от письменных источников датируют события в рамках определенного отрезка времени и с помощью их нельзя установить конкретный год наделения Котельнича статусом города. В 13-14 вв. Котельнич не известен русским летописцам. В составленном в 1390 году “Списке русских городов, дальних и ближних” перечислены практически все существовавшие в то время города. Среди них упомянута Вятка, но нет Котельнича [9]. По духовным грамотам галицких князей установлено, что “придание Котельничу городских функций могло иметь место между 1428 и 1433 гг. А до этого Котельнич являлся, скорее всего, городком-крепостью, опорным пунктом вечевого государства “Вятская земля” на его юго-западном порубежье” [10].
 В 14-15 веках политика московских князей была направлена на создание единого Русского государства. Далеко не все земли и князья поддерживали эти усилия. В междуусобных войнах Вятская земля стала одни из самых стойких противников Москвы. В 1452 году митрополит Иоана обратился ко всем жителям Вятской земли с призывом покориться великому князю. В своём послании владыко писал: “Не вемы убо, како вас нарещи: зовётесь именем христиане, а живёте делающе злая, горше нечестивых…зався своему господарю великому князю грубите и приставаете к его недругу, и издавна, и с поганством соединяющесь, и с отлученным от Божья церкве с князем Дмитрием с Шемякою, приходили есте многожды на великого князя вотчину, на Устюг, на Вологду, на Галич…крест целовав (6 раз!)… да то крестное целование забыв, да зався изменяюще, и христианство губите… и сами собою вотчину его воюете беспрестанно… И ныне ново, сими часы, воевали есте, великого князя вотчину, Сысолу и Вымь и Вычегду, да людей есте православного христианства много перемучили, переморили, а иных в воду пометали, а иных в избы и в хоромы насаживая, мужей, старцев и малых деток, безчисленно пожигали, а иным очи выжигали, а иных младенцов на кол сажая умертвяли, подобяся злочестивому губителю и христианом убийце Ироду; а полону есте взяли боле полуторы тысячи душ, да которой ныне себе держите, а иных в поганство продаете и в дары даёте…” [11]. В случае непослушания Иона грозил приказать священникам затворить все церкви и выйти прочь из Вятской земли. На всю землю он посылал проклятие.
“Громовое” послание главы русской церкви не вразумило вятчан. Московский князь Василий II был вынужден двинуть на покорение Вятки своё войско. В связи с этим походом в 1459 году Котельнич, наряду с Орловым, впервые упомянут в русских летописях, как взятый “городок” [12].
Присягнув на кресте великому князю, жители вятских городов и на этот раз были неверны клятве. Из-за постоянных набегов на соседей они стали “извечными недругами” на севере устюжан и новгородцев, на юге - татар. В 1489 году шестидесяти четырех тысячное войско великого князя Ивана III вновь пошло на Вятку. Котельнич стал местом сбора московской рати. Войско под ним стояло с 24 июня по 2 августа, далее двинулось к Орлову и с 16 августа приступило к осада Хлынова. Город был взят и “на Семён день всю Вятку развели” по разным местам: в Москву, Боровск, Кременец, Алексин, Дмитров. Самостоятельность Вятской земли была ликвидирована [13]. Котельнич стал городом-крепостью на северо-восточном рубеже Московского государства.

КОТЕЛЬНИЧ ― ГОРОД-КРЕПОСТЬ НА СЕВЕРОВОСТОЧНОМ РУБЕЖЕ МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА

В 15-16 веках московские князья направили свои усилия на присоединение богатых и плодородных Поволжских земель, в которых утвердились татары и Казанское ханство. Котельнич в это время выполнял роль форпоста и прикрывал богатые северные русские земли от постоянных и разорительных для населения набегов татар. С другой стороны город - место сбора русских дружин, отправлявшихся в походы на Казань.
Вот эту землю, находящуюся недалеко от поселка Л.Искра и получил Каша Мартьянов. В правление Ивана Грозного котельничане активно участвовали в войне за присоединение Казанского ханства. В 1542 году под городом был разбит 4 тысячный отряд татар, который возвращался с набега на Великий Устюг [14].
В походах 1545 и 1551 годов на Казань отличились котельничане Тит и Каша Мартьяновы. Их служба отмечена грамотами, полученными в Москве 29 июля 1551 года, в которых указано, что Тит и Каша государеву “казанскую службу с нашими воеводами служили зим и лет по вся годы” и за это “пожалованы” землёю в Котельничском уезде с оброком по льготе. Тит получил остров Шабуров, с Чёрным озером, меж Вяткою и Моломою, вниз Вятки на устье Моломы. Каше был дан на оброк “луг ниже Котельнича от острова от Дубова истока Языцы вниз по реке по Вятке, и с озеры и с бортным лесом и с ямы зверины” [15].
29 октября 1553 года в Москве “за службу с воеводою с Даниилом Федоровичем Адашевым в Казани” царскую грамоту на владение “в Котельниче лугом середь Разбойничья бору, вниз по Вятке до речки Кишкиля” получил котельничанин Петр Яковлев Сухово. До него эти земли “давали в Котельниче старостам и всем посадским и волостным людям во всю землю”, а П. Сухово был обязан доставлять очень незначительный оброк “30 алтын без гривны” “в Москву, в государеву казну, дьякам Ю. Сидорову да П. Никифорову” [16].
В конце 15 – середине 16 вв. Котельнич определили центром одного из четырех наместничеств, на которые была разделена Вятская земля [17]. По значению город находился на “третьестепенном положении” и поэтому наместниками сюда назначали “охудавших детей боярских”. Известно имя одного из них – Григорий Третьяков, сын Губин, по сословному положению сын боярский третьей статьи. Он был пожалован кормлением в 1555 году, но до города так и не доехал, поскольку умер после назначения [18].
Вероятно, власть наместников была слабой и поэтому жители вятских городов Хлынова, Слободы (Слободского), Карина, Орлова и Котельнича “били челом” великому князю Ивану Васильевичу “О том, что…на посаде, в станах и в волостях многие села и деревни разбойники разбивают, и животы ваши губят, и села и деревни жгут, и на дорогах многих людей грабят и разбивают, и крадут, и убивают людей до смерти; а иные многие люди у вас в городе и на посаде…разбойников у себя держат, а ко иным людям разбойники приезжают и разбойную рухлядь к ним привозят” [18.1]. Великий князь 2 марта 1542 года дал вятским городам, в том числе Котельничу, специальную губную грамоту, по которой их население “меж собя свестяся все за один” получило право для ведения разбойных дел избирать особых земских голов (3-4 человека на город), “которые бы грамоте умели и которые пригожи”. Им должны были помогать старосты, десятские и “лучшие люди”. При производстве дознания представители городского общества могли производить обыски, пытать “накрепко”, бить кнутом и казнить “смертною казнью” разбойников.

Около 1558 года система наместничества и кормлений была полностью ликвидирована, а властные полномочия получили сословно представительные органы управления – городская, волостная и становая земские “избы”.
В конце 16 века после устройства в Казанском воеводстве городов-крепостей Козмодемьянска, Уржума, Санчурска, Яранска (1584) из Москвы через них была проложена большая Сибирская дорога, которая далее проходила через Котельнич, Орлов, Хлынов, Слободской. Около этого времени Котельнич стал административным центром особого уезда. Переписью 1595 года в нем зарегистрирован 71 двор и 430 жителей [19].
С середины 16 века упоминание о Котельниче стали появляться в иностранных источниках, а название города появилось на картах, составленных географами европейских государств. Сигизмунд Герберштейн в “Записках о Московии” (1556) писал: “Стране (Вятской области) дала имя одноименная река, на берегу которой находятся Хлынов (Chlinow), Орлов (Orlo) и Слободской (Slowoda). При этом Орлов расположен в четырех милях ниже Хлынова, затем еще на шесть миль ниже, к западу – Слободской; Котельнич (Cotelnitz) же находится в восьми милях от Хлынова на реке Rhecitza, которая, вытекая с востока, между Хлыновым и Орловым впадает в Вятку. Страна болотиста и бесплодна и служит своеобразным убежищем для беглых рабов, изобилует мёдом, зверями и белками. Некогда она была владением татар…” [19.1]. Как видим, эти сведения не отличались точностью.
В начале 17 века Московское государство пережило “смутное” время. В Вятской земле в центре событий оказался Котельнич. Осенью 1606 года в городе вспыхнуло восстание за “царя Димитрия”, в ноябре 1609 г. – в поддержку самозванца Лжедмитрия II [20]. В послании о помощи к пермичам вятский воевода князь Ухтомский писал: “Государевы изменники воры, Волжские казаки, которые были под Свияжском, собрався с чебоксарскими и козмодемьянскими и шанчурскими и с царегородскими и яранскими стрельцы и со всякими русскими воры и с луговою черемисою со многими людьми и пришед из Яранска к Вятке Котельнич городок взяли и церкви Божии осквернили, и образы одрав покололи, и сотника стрелецкого Захара Попова на кол посадили, и многих людей побили, а жен и детей позорят, а крестьян до основания разоряют: сели в Котельниче, а из Котельнича во все городки пишут воровством всяческим, чтоб им всю Вятскую землю прельстить и к вору привесть” [21]. В декабре Котельнич освобождён от повстанцев правительственными войсками, а его жители приведены к присяге царю Василию Шуйскому.
После событий “смутного” времени город переживает период упадка. По переписи 1615 года в нём оказалось 9 дворов церковников, 3 пушкарских, 40 тяглых, 9 нищенских келий и один двор для приезжих, кроме того, четыре деревянных церкви, 37 дворов пустых, 10 пустых же дворовых мест. По этому показателю Котельнич оказался самым малым городом Вятского края. В Хлынове насчитывалось 603 двора, в Слободском – 158, в соседнем Орлове – 73 [22].
О серьезном демографическом и экономическом кризисе города и уезда свидетельствуют и данные приходно-расходных книг московских приказо. К 1616 году за городом сложился крупный долг в размере 67 рублей по платежам в госудаоственную казну “с пустым сошек (земельных участков) и рыбных ловель” , в том числе было не добрано доходов в 1614 году - 23 рубля 19 алтын, 1615 г. - 26 рублей 26 алтын 3 деньги, в 1616 г. - 16 рублей 26 алтын 3 деньги.[22.1]
Постепенно экономическое положение Котельнича и уездаулучшалось общие доходы, собранные в казну, за 1619/20 -1620/21 г. возросла с 355 руб. 157 алтын [22/2] до 390 рублей 143 алтын [22.3]. Из этих денег от 39 до 36% было получено “от кабацкой прибыли”, с продажи вина. В 1621 году “против збору 128-го (1620) году в Котельниче кабацких денег (было) не добрано рубль 14 алтын две деньги... потому что ... многие ветчане, посадкие и уездные, были в отъезде ... и питухов на кабаке перед прошлым годом было мало, а хлеб прежнего был дороже” [22.4].
Тягловые и оброчные книги 1629 года отразили некоторые перемены в развитии города и благосостоянии его жителей [23]. В это время Котельнич состоял из “города” (так назывался кремль), “острога” - огороженной частоколом территории и неукреплённого посада. “Город” был “деревян, ветх”, но в отличии от Орлова и Слободского не “розвалился”.
В кремле находилось три церкви: соборная Архистратига Михаила, теплая с трапезою Николая Чудотворца, холодная Алексея человека Божия и Живоначальной Троицы, в которой, вероятно, из-за ветхости службы не шли. Здесь же был поставлен “двор земский для приезду государевых посланников”.
В “остроге” располагались церковь теплая с трапезой Живоначальной Троицы с пятью лавками, торговлю в них вели посадские и приезжие люди, церковь холодная Николая Чудотворца с 4 лавками, в которых торговали приезжие люди и предел Екатерины Христовы Мученицы с одной лавкой. На посаде были построены кузница и баня для посадских людей, которую топил Андрюшка Григорьев и платил “оброку и пошлин 10 алтын и 5 денег”. Всего же “в Котельниче городе и на посаде (было) 7 дворов церковных, да двор съезжий для посланников, да 2 двора пушкарских, да два двора монастырских”. Количество тяглых дворов сократилось с 40 до 25, а доходы в казну упали с 38 до 33 рублей. 26 дворов стояли пустыми. Вместе с тем оброчные доходы с города и уезда возросли с 99 до 150 рублей.
В отличие от “тягла”, которым облагался не член общины, а город, округ, волость, как совокупность хозяйств, “оброк” устанавливал личную подушную, тягловую или поземельную подать.
Оброчные платежи значительно разнились по суммам в зависимости от получаемого дохода и рода занятия. Среди горожан появились достаточно зажиточные и предприимчивые люди. Один из них - Баженка Веснин. Он имел лавку в посаде, деревню “на увале”, пожню, сенной покос и продал двор на посаде Ивашке Кузмину. Оброк с земельных и бортных угодий в уезде более рубля платили котельничане Пронка Гузнов, Матушка Кочев, Канашка Титов, Онтонко Томилов, Назарко Андреев сын Петров.
За котельничанами в окрестностях города и уезде числилось 6 мельниц. С мельницы колотовки на Коскове Ивашка Мельник и Кокорка Загайнов платили оброк 4 рубля (!), с мельницы под городом на ручье посадские люди Митка Куршанов и Гришка Батуев – 10 гривен.
Наряду с сельским хозяйством горожане занимались и другими промыслами. Железные руды повыше Спасского погоста на орловской стороне разрабатывали Петрушка Кузнец и Жданка Кузьмин и платили оброк семь алтын.
Ловлю рыбы вели две артели. Одна состояла из семи человек, и платила оброку два рубля 23 алтын две деньги. Собственный рыбный промысел имели и платили оброк более рубля Парфенка Самсонов, Фадейка Шильников. Своё дело в Котельниче было у хлыновца Богдашки Балезина, который владел рыбной лавкой и платил оброку два рубля с полтиною “с рыбные ловли курейки боровые и с озеров и с истоков, которые к ней прилегли”.
Развитие экономики уезда привело к возникновению в Котельниче в 1647 году Алексеевской ярмарки, которая в это время имела местный характер. По преданию благословение на её открытие было получено от царя Алексея Михайловича с пожалованием городу иконы Св. Алексея человека Божия [24].
К середине 17 века население Котельнича значительно увеличилось. По переписи 1654 года в городе зафиксировано 147 посадских и 10 церковных дворов и в них столько же людей (мужчин) [25]. Это было в 5 раз больше, чем по переписи 1629 года. Увеличение населения кроме естественного прироста шло за счёт новых поселенцев, которых привлекало обилие свободных земель и других угодий. Большое значение для развития края имела колонизаторской деятельности монастырей.
В 1613-1614 годах в Котельниче за посадом рядом с городом был основан и построен старцем Кириллом “Ивановский Предтечев монастырь”. Постепенно монастырь превратился в крупного земельного собственника. В 1629 году он получил по царской грамоте первые земельные угодья [26]: “лес, пустое дикое раменье… ниже Котельнича города сорок верст, от Усть –Боровые в лес прямо на десять вёрст…, а от речки Ягодки прямо в лес на пять вёрст” и “дикое раменье, черново лесу, на четверть выти, ниже города Котельнича верст с десять, против Гордитцкого острова, на горах…да сенные покосы около Боровые и Васковых гор, и с Кожуховым наволоком, и Молчанова прость, с верхнего конца подле бор до нижнего конца тое ж прости”. В дальнейшем монастырь покупает земли, а население делает вклады. Известны “ вкладной лужёк, сенной покос Марьи Ивановы дочери Касьянова, Мартемьяновские жены Деревянного, подле речку Бледню. Да пожня, сенной покос. Купленная за Вяткою рекою подле Бледню же” [27].
К 1654 году на своих землях монастырь успел поселить уже 42 крестьянских двора.
В 1658 году была учреждена Вятская и Великопермская епархия, её первым пастырем был назначен Коломенский епископ Александр. По указу от 3 апреля 1658 года “великого государя святейшего Никона патриарха Московского” Предтеченский монастырь был “отказан в вотчину” епископу Александру “в селах и в деревнях и во дворах крестьян и братей и детей и мнучат и племянников и бобылей и подсоседников,… с пашнями, и со всякими угодьями, рыбные ловли и сенные покосы и лесы и бортные угожеи” [28].
К этому времени в его владениях насчитывалось четыре двора в Поломской и Куринской волостях, двенадцать дворов в слободке Васильковой в Котельничском уезде, в Слободе под городом за речкою Балакирицею 37 дворов, в которых проживало столько же мужчин, “да братьев два человека, детей сорок пять человек, племянников два человека, внучат четыре, захребетников восемь человек” [29].
Сам монастырь в 1658 году предстаёт достаточно благоустроенным. Он имеет “ограду и городьбу забором”, за которыми находились деревянная церковь Благовещения Пресвятой Богородицы с колокольней: “столб сосновой под шатром, на колокольне четыре колокола, весом чаять пуда с три” и вновь строящийся храм во имя Иоана Предтечи, у которого уже “глава и шея и олтарь крыты чешуею”. Здесь же пять братских келий с двадцатью шестью монахами, да келья больнишная, да келья хлебная, да погреб, над погребом анбар, ставят квас братской, да поварня, что варят квас на братью” [30].
В казне хранилась достаточно крупная по тем времена сумма денег “семьдесят рублёв”. В трех хлебных житницах запасы ржи, овса и ячменя 138 четвертей (13500 кг) У монастыря имелась своя мельница на речке Балакиревице и развитое животноводческое хозяйство: “за монастырём два двора: двор конюшенной, другой скотской: на конюшенном дворе тринадцать лошадей работных, меринов и кобыл, два жеребёнка селтных, да на другом дворе двенадцать коров, да лонских семеро теленков, да селтных пятеро, осмеро овец, под ними девять ягнят, четыре барана” [31].
В дальнейшем земельные владения и хозяйство монастыря продолжали увеличиваться.
В 1678 году в Котельниче на посаде, на месте пяти пустых дворовых мест, строится девичий монастырь с церковью во имя Введения Пресвятые Богородицы [32]. Монастырь был бедным, в нём проживало только 8 монахинь. Оба монастыря просуществовали до 1764 года и были упразднены по указу Екатерины Второй [33].
Экономическое развитие города в 1658 году было прервано эпидемией моровой язвы. По переписи 1678 года в городе 59 дворов и 7 избенок, в которых проживало 158 человек (мужчин). Пустых дворов и дворовых мест – 62, людей убыло 162 человека [34].
Со второй половины 17 века начинает более ярко проявляться имущественное расслоение горожан. Среди них 9 нищих. Нищие в основном женщины, но есть и мужчины, семьи с детьми. Со времени последней переписи от тяжёлой жизни девять семей котельничан “сбегли с Вятки”, пятеро забраны в стрельцы, двое - в солдаты.
Ухудшение достатка населения было вызвано ростом бремени государственных повинностей. Жители посада платили тягло и оброк за пашню, сборы - ямские, полоняничные, таможенные, с оброчных и перекупных статей. Кроме этих общих для всего Московского государства налогов, Вятский край нес и особые местные повинности. Самой тяжёлой из них была обязанность доставлять хлебные запасы в Верхотурье. В 1681 году её заменили выплатой денег: “за сошные хлебные запасы отвести в Сибирь на Верхотурье деньгами: за муку ржаную по рублю, а за крупу и за толокно по полтора рубля за четверть (около 100 кг)”.
На другом полюсе городского общества появились котельничане, имевшие землю и хозяйство в уезде. Среди них - протопоп Троицкого собора Дмитрий Шабалин. Он имел двор в кремле с двумя дворовыми, “живут по строчным крепостем”, деревню и починок в Молотниковской волости, где на него работали 11 семей половников. Подьячий приказной избы Герасим Афанасьев Шмелев владел двором на посаде, где вели хозяйство 10 его дворовых людей с семьями и детьми. У него же был двор в Куринской волости. В окологородской и куринской волостях починки и займища с половниками были у попа соборной Троицкой церкви Петра Наймушина, у Лучки Ярыгина и Ивашки Солодовникова.
Увеличение населения города во второй половине 17 веке привело к расширению его территории. Котельничане шаг за шагом обживали “удобную” котловину: к кремлю и посаду добавился “верхний посад”. “Ветхий” 1629 года кремль получил новые деревянные стены с башнями с трёх сторон и воротами под каждой. Главный въезд – с восточной стороны. Здесь над воротами башни были помещены две иконы – большая: Спаса Нерукотворного и Казанской Божьей Матери. В кремле был сосредоточен достаточно большой запас оружия, и он по-прежнему выполнял роль крепости. В “росписном списке” князя Прозоровского 1676 года отмечено: “В Котельниче городе великого государя в казне оружия и всяких оружейных припасов, по сказке городового приказчика Федора Тюфякова: две пищали, по 9 пядей с полпядью (1,8 метра), а стоят в городовых Спаских воротах, а к ним в казне 73 ядра железных, по гривенке ядро (0,4 кг.); пищаль затинная да пищаль без ложи, 11 пищалей затинных, а к ним 81 ядро, 11 пищалей рушниц; 4 пуда с четвертью без 2 гривенок свинцу, 6 пудов зелья (пороху)” [35].
Кроме церквей в кремле находилась приказная изба, а на верхнем посаде – двор мирской для приезду всяких людей. Появилось на посаде и питейное заведение, которое в то время носило название “кружечного двора казённый погреб”.
1686 году Котельнич сгорел со всеми церквями. Дальнейшее развитие города происходило уже в новый период русской истории.

СТАНОВЛЕНИЕ ГОРОДА КАК АДМИНИСТРАТИВНОГО ЦЕНТРА КОТЕЛЬНИЧСКОГО УЕЗДА

8 – начало 19 вв. отмечены радикальными преобразованиями системы государственного и местного управления, развитием рыночных отношений в стране.
Поиск новой более эффективной системы административного управления начался в правление Петра I. В 1700 году в городах Вятской земли были введены должности двух бургомистров, которые пришли на смену воеводам [36]. В отличие от последних, бургомистры не назначались, а избирались городским обществом, после чего пользовались такими же правами, как воеводы.

В условиях Северной войны, потребовавшей концентрации сил и ресурсов, в 1710 году воеводское управление было вновь восстановлено при сохранении власти бургомистров, которая распространялась только на посадских людей и купцов.
В 1721 году в Котельниче была учреждена ратуша с одним бурмистром, который рассматривал уголовные и гражданские дела и был подчинен сначала Петербургскому главному магистрату, а затем магистрату города Хлынова [37].
Несмотря на существовавший запрет каменного строительства, в Котельниче в начале 18 века строится Троицкий собор (1705-1713), позднее возведены Николаевская (1741-1745) и Предтеченская (1807) церкви.
В 1718 году Московское государство было разделено на 8 огромных губерний, при этом Вятская земля вошла в состав Сибирской губернии под названием провинции, в которой “Кай город, Кунгур и Слободской, по лучшему их состоянию (были) названы городами, а Котельнич, Орлов и Шестаков пригородами”[38].
И действительно со второй половины 17 века и в восемнадцатом столетии население города расло медленно. По переписи 1717 года в Котельниче находились Троицкий собор, Никольский приход, женский монастырь с 35 монахинями, артиллерийский погреб, земская приказная изба с таможнею. Дворов было 45 со 170 жителями. В 1744 году в городе проживало посадских людей мужского пола 198 человек, в 1764 – 191 [39].
Демографический кризис был вызван, прежде всего, непосильной для населения внутренней и внешней политикой государства. В первый рекрутский набор 1719 года Вятка поставила 155 рекрутов и заплатила на устройство Петербурга, Ревельского порта и Ладожского канала 9600 рублей. Платежи с каждого двора составили на “канальные работы” по 6 алтын 4 деньги, на генеральный провиант войск в 1720 году по 30 алтын 5 денег, в другие годы по 1 рублю, на морской провиант – по 25 копеек [40]. На содержание Котельнича и других городов был поставлен Ингерманландский полк [41].
Об экономическом упадке края свидетельствует опись хозяйства Предтеченского монастыря за 1725 год. Хотя за монастырём в деревнях и починках, уже числилось 424 души мужского пола, но “с деревень и заоградной слободки за скудностью их ничего не сбирается…денежных окладных доходов сбирать не с чего…всего денег в расход надлежит 79 рублей, хлеба 473 четверти…не доставать будет денег 14 рублей, хлеба 3 четверти и в тот недостаток те деньги и хлеб держаны в расход займучи у разных людей” [42].
В 1780 году Котельнич по указу императрицы Екатерины II получил статус административного центра Котельничского уезда Вятского наместничества (с 1792 года - губернии) [43]. В соответствии с Учреждением для управления губерний Всероссийской империи в Котельниче “пребывание и заседание имели”: городничий с годовым окладом 300 рублей, нижний земский суд в составе 10 человек во главе с капитаном-исправником, уездное казначейство в составе 9 служащих, уездный землемер с годовым окладом 300 рублей, доктор с годовым окладом 300 рублей, лекарь, подлекари, лекарские ученики, уездного города городовые старосты и судьи словесного суда, городовой магистрат, состоящий из 2 бургомистров и 4 ратманов, городовой сиротский суд, нижняя расправа из 12 служащих, уездный стряпчий [44]. При этом городское управление было отделено от уездного. Уездный город управлялся городничим, который назначался и не зависел от органов управления уезда.
Штат органов управления города и уезда был утвержден в количестве 48 человек с годовым фондом оплаты труда в сумме 5478 рублей, из них первоначально не были укомплектовано 29 должностей, что свидетельствует о низком образовательном уровне населения. Первым городничим Котельнича был назначен секундант-майор Степан Клексин, которому поручалась “1. городская полиция, или благочиние, 2. приведение во исполнение закона, 3. приведение в действие повелений правления, решений палат и прочих судов” [45]. Представители купцов Терентий Оленин и Иван Белых стали бургомистрами, а Филипп Петров, Трофим Альгин, Яков Спицын и Иван Суслов – ратманами [46].
Дальнейшее развитие города было связано с реализацией положений Грамоты на права и выгоды городам Российской империи 1785 года [47]. В соответствии с ней Котельнич получил от императрицы Екатерины II герб с изображением на геральдическом щите зеленого цвета золотого котла и первый градостроительный план. Развитие города предусматривалось в восточном направлении. Два равных самостоятельных жилых массива, разобщённых между собой оврагом реки Балакиревицы и изрезанных узкими кривыми улочками, получили очертания правильных прямоугольных кварталов с проходящими между ними прямыми улицами. Проект планировки от 13 августа 1784 года определил застройку города на всё 19 столетие.
В соответствии с Жалованной грамотой котельничане впервые принесли присягу “в сохранении нерушимо подданнической верности к особе императорского величества”.
По сословным признакам горожане были поделены:
- на мещан, к которым относились ремесленники, мелкие торговцы, домовладельцы;
- на купцов третьей гильдии, имевших капитал от десяти до пятидесяти тысяч рублей;
- на купцов второй гильдии, имевших капитал от пяти до десяти тысяч рублей;
- на купцов третьей гильдии, имевших капитал от тысячи до пяти тысяч рублей;
- на именитых граждан.
Эти жители именовались также “городскими обывателями”. Они включались в городскую обывательскую книгу и составляли градское общество, которое раз в три года избирало городского главу, бургомистров и ратманов, формировало общую городскую думу и её исполнительный орган шестигласную думу.
Открытие думы в Котельниче состоялось только 6 сентября 1792 года [48]. По своему составу она была трёх гласной и состояла из четырёх человек: городского главы, гласных от гильдейского купечества, цеховых ремесленников и посадских людей. Полномочия думы были определены достаточно пространно и заключались в том, чтобы “1. доставлять жителям города нужное пособие к их прокормлению или содержанию; 2. сохранять город от ссор и тяжб с окрестными городами и селениями; 3. сохранять между жителями города мир, тишину и доброе согласие; 4. возбранять все, что доброму порядку и благочинию противно, оставляя однако ж относящееся в части полицейской исполнять местам и людям, для того установленным; 5. посредством наблюдения доброй веры и всякими позволенными способами поощрять привоз в город и продажу всего, что к благу и выгодам жителей служить может; 6. наблюдать за прочностию публичных городских зданий, стараться о построении всего потребного, о заведении площадей, для стечения народа по торгу, пристаней, анбаров, магазейнов и тому подобного, что может быть городу потребно, выгодно и полезно; 7. стараться о приращении городских доходов на пользу города и разпространения заведений по приказу общественного призрения; 8. разрешать сомнения и недоумения по ремеслам и гильдиям в силу сделанных о том положений” [49].
Важное значение в организации устройства города сыграл принятый Екатериной II в 1782 году Устав благочиния или полицейский [50], в соответствии с которым по количеству домов от 50 до 100 в каждом Котельнич был поделён на два квартала. Охрану порядка в них осуществляли квартальный надзиратель и квартальный поручик.
В каждом квартале учреждались должности ночных сторожей, трубочистного мастера, подрядчиков для содержания, мощения и очистки улиц, вывоза нечистот, для содержания и зажигания фонарей. Для прибивания объявления ставился специальный столб.
Со второй половины 18 века на развитие Котельнича большое влияние стало оказывать его выгодное географическое положение. Город “являлся удобным пунктом для взаимных экономических сношений Вятской и Пермской областей с Казанской и Костромской. Удобствами и выгодами торговых сношений через Котельнич пользовались и жители…Вологодской губернии” [51].
Оживление экономической жизни привело к росту населения. По данным 4 ревизии (1782) в городе проживало 336 душ мужского пола, в том числе 29 купцов, 175 мещан, 132 крестьянина [52]. Через год уже числилось 20 купеческих семей, 42 души мужского пола, с общим капиталом 10375 рублей, от 500 до 600 рублей на каждого. В городе проживали купцы Петровы, Зырины, Халтурины, Пинаевы, Куршаковы и другие [53]. Большинство из них записались в купеческое сословие из крестьян. По количеству жителей Котельнич занимал только 11 место среди 13 городов Вятской губернии, а по количеству купцов пятое.
К концу 18 века (1795) население города возросло до 1054 человек (448 душ мужского пола и 606 женского). Среди них купцов 3 гильдии по данным казенной палаты было 15 человек с капиталом 30295 рублей (по данным губернского магистрата 18 с капиталом 36315 рублей), приказных служителей и их детей 23 мужчины и 28 женщин, церковнослужителей и их детей 48 мужчин и 56 женщин, ссыльных – 1 [54].
В отчётах об описании Вятского наместничества сообщалось, что городские обыватели Котельнича “промыслы имеют разные, в ремёслах жители наиболее упражняются, ходят в работу по найму на Волгу, а женска полу кушаки ткут и с того пропитание имеют…промысел жителей состоит не на большую сумму в торговле разными мелочными товарами. Художество же их по большей части вязание для ловли рыбы снастей и в ловле рыбы, а другие из них отходят по пашпортам для работы в разные места (Нижний, Санкт Петербург, Астрахань)…Жители города нужное для протитания своего и для жития припасы покупают на …ярмонках и еженедельных торгах. Садов у себя никак не имеют, а овощи в огородах садят капусту, лук, чеснок, свеклу и протчее…Бывает торг.. к портам Архангелогородскому хлебом, солью, мукою ржаною, пшеницею, семянем льняным, Астраханскому мукою ржаною…естли в котором году за продовольствием остаётся хлеб, тогда оной на продажу возят в город Великий Устюг сухим путём” [55].
В соответствии со статусом уездного города в конце 18 века в Котельниче были открыты почтовая экспедиция (1794) и малое народное училище (22 сентября 1790 года) [56], в котором обучалось сначала 30 учеников и среди них первые в Вятской губернии три девочки: дочь купца Александра Зубкова, дочь чиновника Федосья Щепина, дочь мещанина Анна Глушкова. Первым учителем детей был Дорофей Зыков [57].
Народное училище содержалось за счёт городских общественных доходов. В 1803 году “расходы на жалованье учителю (составляли) 150 рублей, на бумагу и чернила – 4 руб. 16коп., на свечи, “поправку” досок и парт – 3 руб. 86 коп., на прочие расходы – 2 руб. 20 коп., итого 170 руб. 20 коп.” [58].
В дальнейшем в городе уделялось достаточно большое внимание развитию образования. К 1912 году было открыто 9 учебных заведений – мужская и женская гимназии, одно женское и два мужских училища, ремесленная школа, три церковно-приходские училища, в которых обучалось 1117 детей.

В 1810 году в Котельниче была открыта городская больница на 10 коек с одним фельдшером. Первый врач, Павел Осипович Нарбеков, выпускник Московского университета, стал работать в больнице только с 1831 года. В этом же году в городе была открыта первая частная аптека [59]. Коечная сеть в последующие годы росла медленно. К 1912 году на 6336 жителей в больнице работало 2 врача, 4 фельдшера, 2 акушерки и имелось только 50 коек.
Полученный от Екатерины II статус административного центра Котельничского уезда (в настоящее время района) город Котельнич имеет и сегодня по прошествии 225 лет со дня учреждения императрицей Вятской губернии. В местном самоуправлении в конце 20 века восстановлены, упраздненные после 1917 года, исторические наименования высшего должностного лица городского управления – глава города, выборного представительного органа – городская дума.

КОТЕЛЬНИЧ — ОДИН ИЗ ТОРГОВЫХ ЦЕНТРОВ ЕВРОПЕЙСКОГО СЕВЕРО-ВОСТОКА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Удобное географическое положение города и развитие межрегиональных экономических связей европейского северо-востока России в 19 веке привело к росту торговых оборотов Алексеевской ярмарки и сделало Котельнич одним из торговых центров региона более чем на сто лет.
Ярмарка поводилась ежегодно с 1 по 18 марта, а с 1851 года - по 25 марта. Во второй половине 18 – первой половине 19 века главным товаром были лошади, “чему в значительной степени благоприятствовало распространение в Вятской губернии крестьянского коневодства. Количество лошадей, доставлявшихся на продажу в некоторые годы достигало не одного десятка тысяч голов, на сумму от 150 до 300 тысяч рублей” [60]. Из других товаров в конце 18 века на ярмарку привозились “золотые, серебряные, суконные (то есть шерстяныя) и бумажные иностранныя и российския товары, а также разные продукты… Торгующие (съезжались)…из городов столичного Москвы, наместничеств Нижегородского, Костромского, Володимирского, Вологодскаго, Астраханскаго, Ярославскаго, Уфимскаго, Могилевскаго, Курскаго, Казанскаго и Вятскаго, да из областей Устюжской и Унженской” [61].
В первой половине 19 века обороты Алексеевской ярмарки выросли в несколько раз. Только за период с 1829 по 1850 гг. количество проданных товаров увеличилось со 122 до 452 тысяч рублей серебром. Наиболее успешными для ярмарки были годы с 1845 по 1847, когда товаров привозилось от 600 до 825 тысяч рублей серебром, из которых продавалось от 68 до 76% [62].
В 1843 году проведение Алексеевской ярмарки в Котельниче было официально утверждено указом Правительствующего Сената от 9 сентября [63]. Для организации и проведения ярмарки стал ежегодно создаваться ярмарочный комитет. Одна из его задач заключалась в увеличении количества торговых мест. Два старых деревянных гостиных двора по 165 лавок в каждом не вмещали всех желающих вести торг.
В основной массе главным покупателем на ярмарке был крестьянин. Современник событий с удивлением рассказывал в 1845 году: “Странным кажется, чтобы в захолустье, неимеющем никакой промышленности, ни одного завода, ни одной фабрики, чтобы в маленьком городке, состоящем из 293 домиков и из 1976 обоего пола жителей, существующая там ярмарка могла простираться на миллион рублей. Ещё более удивишься когда всмотришься в самую ярмарку. Следуя на неё, представляешь обычную сему случаю пестроту, разнообразие и разноцветность вещей и людей; но, приближаясь к настоящей ярмарке и глядя на её с горы, - в этой яме, в этом котле, где она совершается, - примечаем одно только брожение разноцветных лошадей с одноцветными (?!) людьми. Спускаешься вниз, ходишь по самой ярмарке, - и однообразие скоро вас утомит. За исключением небольшого количества чиновников и купцов, всё остальное серо, всё с бородою (!), всё в лаптях. Не видишь тут даже полицейских приставов и служителей. Верно, законы и полицию заменяет здесь, в случае надобности, собственный кулак (!) русского мужичка. Не слышишь ни одного звука тех музыкальных инструментов, которые служат обычным оживлением других российских ярмарок. Здесь ухо пробуждается ржанием лошадей да припевами убогих и увечных, сидящих на окраинах дорог и выпрашивающих подачи от проходящих и проезжающих. Не встретить ни одной вывески, означающей магазин торговый: даже в самом “панском ряду” - этих низеньких деревянных лавочках, прикрытых рогожами – у каждого торговца развешаны перед его лавочкою, вместо вывески, длинные лоскуты продаваемого им красного товара. Другие товары и изделия или расставлены все наружу во временных балаганах, кое как сплоченных из драниц и досок, или раскладенных под открытым небом в санях продавцов и близ саней на черноватом, запачканном снеге. Кажется, нет на ярмарке ничего чудного ни драгоценного, все для нужды и первоначальных потребностей в быту житейском, а между тем и в нынешнем году, когда на ярмарку, по случаю рекрутского набора, было гораздо меньшее противу прежних лет стечению народа, всё таки она производилась на 2.201.000 рублей ассигнациями” [64].
Феномен успеха Алексеевской ярмарки исследователи объясняли целым рядом обстоятельств. “Существенное отличие её от других…ярмарок…заключалось в том, что она происходила на рубеже между зимним и весенним временем, “по последнему зимнему пути”, тогда как время открытия других большинства ярмарок приходится обыкновенно на осенние и зимние месяцы…Ко времени открытия Алексеевской ярмарки …для некоторой части крестьян является необходимость в покупке хлеба для собственного продовольствия…С полной определенностью выяснялись результаты зимних заработков, степень нужды в приобретении различных предметов необходимости в крестьянском быту. В числе разнообразных крестьянских забот, тогда на первом плане стояло обеспечение лошадьми” [65]. Большим спросом (до 40% продаж) пользовалась кубовая краска (индиго). Крестьяне использовали её для приготовления и окраски холстов после окончания прядения в феврале льняной пряжи.
Получение Алексеевской официального статуса в 1843 году способствовало изменению отношения городских властей к организации торговых мест для ярмарочной торговли. В 1852 году для нужд ярмарки в центре города был построен огромный в форме квадрата каменный гостиный двор на 120 лавок. В 1862 году купец М. И. Кардаков открыл городской общественный банк (третий в губернии). Из общего капитала в 20 тысяч рублей 10 тысяч было внесено М. И. Кардаковым, 8 тысяч – городским обществом, 2 тысячи частными лицами [66].
Во второй половине 19 века на ярмарку в среднем привозилось товаров на 1,2 миллиона рублей. Объёмы продаж по сравнению с первой половиной века возросли более чем в два раза и достигали 950 тысяч рублей. В это время сократился спрос на лошадей, крестьянский холст, кубовую краску и ряд других товаров, которые вытеснили вошедшие в обиход промышленные изделия. Среди других успешными были ярмарки 1869, 1873, 1874, 1878, 1898 гг. Провальной - 1860 года, когда из 1 миллиона 817 тысяч привезённых товаров была продана только половина. Особенно успешно торговля сложилась в 1872 году. Из 2 миллионов рублей серебром привезённого товара было продано на 1 миллион 800 тысяч рублей. Из них, на “красный товар” - ситец, платки, шали, сукна, шелковые и полушелковые ткани приходилось до 580 тысяч рублей, на индиго – 180 тысяч рублей, красную бумажную пряжу (досталь) – 100 тысяч рублей, чай, сахар, табак и бакалею – 250 тысяч рублей, на предметы заводской промышленности – 70 тысяч рублей, обувь – 18 тысяч рублей [67].
Во второй половине 19 века значительных объёмов на ярмарке достигла оптовая торговля. Её вели купцы и крупные торговцы из Ирбита, Казани, “нижних волжских городов”, поставщики с Нижегородской ярмарки. “В течение ряда лет (до 1909 – в поставке в губернию швейных машин, а до 1914 года – чая и кофе) крупными поставщиками выступали представители китайских чайных компаний, русское представительство фирмы по производству швейных машин “Зингер”, английское представительство по производству того же товара фирмы “Гастингс”. В наиболее удачный (следующий за урожайным 1902) 1903 год на ярмарке местным населением было куплено импортных швейных машин на 34900 рублей, что составило 3,5% от суммы всего проданного товара (четвертая позиция в рейтинге спроса). Всего же вывозная торговля в 1850-1914 годы составляла от 20 до 28% оборота ярмарки, в том числе за рубежи Российской империи – 7-9%, а ввозная – от 17 до 27%. Среди иностранных поставок вятских производителей на первом месте стояли лен и куделя, затем – льняное масло, значительным был и экспорт мебели и обуви” [68].
Таким образом, во второй половине 19 века Алексеевская ярмарка стала одной из “крупных межрегиональных ярмарок с сильно выраженным общегосударственным и вполне сложившимся международным акцентом…По оценкам МВД в разные годы ярмарка занимала места с 7 по 22 среди всех подобных торговых предприятий России” [69].
В бюджет города от сборов с ярмарочной торговли поступало от 4,5 до 8,5 тысяч рублей. В некоторые годы эти доходы составляли до 30% от всех поступлений, а в начале 20 века – в среднем 15%. Значительные доходы бюджет имел от сдачи в аренду городского имущества под торговлю и складские помещения. В 1895 году по этой статье было получено 24186 рублей или 63% всех доходов. Для сравнения в Вятке сбор с имущества составил 20226 рублей (или 34%), в Слободском – 13943 (или 23%), в Яранске – 16083 (или 57%) [70].
Алексеевская ярмарка не оказывала значительного влияния на рост числа котельничских купцов и даже сдерживала развитие торговли в городе. Современник событий вспоминал, что “всякий товар можно покупать на ярмарке гораздо выгоднее нежели в обыкновенное время у местных торговцев, берущих со своего покупателя двойные цены, (поэтому) здешние жители, и городские и сельские, стараются во время оной закупать для себя годовую пропорцию всего, что нужно для домашнего хозяйства” [71].
В связи с этим, котельничские купцы вели свою торговлю на межрегиональном рынке. В 30-70 годы 19 века Котельнич имел торговые связи с 23 городами страны. Главным направлением торговли до 1885 года был Архангельский порт, в который отправлялись хлеб, рожь, лен, льняное семя и масло, куделя. Затем поток грузов с котельничской пристани пошёл на Рыбинск.
В конкурентной борьбе среди вятских купцов котельничские купцы оказались не самыми предприимчивыми и не самыми богатыми. В 1791 году среди жителей города было 12 купеческих семей (27 душ мужского пола) с капиталом от 1015 до 1050 рублей, в 1841 году – 33 купца третьей гильдии [72], в 1860 году – 48 купцов, из них первой гильдии – 2, второй – 2, третьей - 44 с общим оборотом 1,5 миллиона рублей серебром [73]. В середине века успешно вели дела купцы Михаил Иванович Кардаков и Семён Сергеевич Зырин.

К 1870 году число купцов в городе сократилось до 25 (2 – первой гильдии, 23 – второй). По этому показателю из 8 городов Вятской губернии, где были купеческие капиталы первой гильдии, Котельнич занимал последнее место, пропустив вперед себя города Орлов, Малмыж, Царёвосанчурск и другие [74]. Через три десятка лет (1897) в городе проживало 88 купцов и членов их семей – это было 10 позиция в губернии из 12. Купцы составляли 2% населения города, тогда как в Царёвосанчурске этот показатель был 8,2%, в Нолинске – 4,9%, Яранске – 3,2%, Орлове – 2,7% [75].
В отличие от ряда городов Вятской губернии к концу 19 века в котельничской торговле стал преобладать мелкий и средний торговец. В этой сфере было занято 237 человек с 454 членами семей (16,3% населения города), из которых купцы составляли всего 11,5% [76].
Уклон на торговлю и получение хороших доходов от услуг и постоя приезжающим на Алексеевскую ярмарку не формировали у котельничан мотивов заниматься производительным трудом. По воспоминаниям современников в 60-ые годы 19 века в дни ярмарки приезжающих было до 12 тысяч человек. “За одну комнату в какие-нибудь две три недели” постоялец платил 10 и 15 рублей, что позволяло горожанам получать доходы в среднем до 50 рублей, а имеющим большие дома от 100 до 250 рублей [77]. Необходимые изделия ремесленников котельничане покупали на ярмарке и поэтому, наверное среди них, не было “порядочных мебельных мастеров”. Клали печи, лудили медную посуду, выполняли плотницкие работы приезжающие в город орловские мещане [78].
В межрегиональных связях значение Котельнича определялось не только Алексеевской ярмаркой. В течение года через котельничскую пристань отправлялось в другие города России до 23 тысяч тонн различных грузов и, прежде всего, семя льняного, льна и кудели.
В 1854 году в Котельниче был построен первый кожевенный завод купцом 1 гильдии М. И. Кардаковым, на котором было занято до 100 человек /79/. Но какого-то значительного развития в дальнейшем промышленность и ремесленное производство не получили. По переписи 1896 год в производственной сфере было занято всего 11,8% жителей (502 человека), в тоже время в Слободском – 25%, Сарапуле – 20%, Вятке – 15% [80]. В 1914 году в городе работало 2 лесопилки, 3 кожевенных завода, одна маслобойка, 5 кузниц, один кирпичный завод, одна аптека и 3 аптечных магазина, магазинов других – 13 и 4 готового платья, складов пива – 4, три ренских погреба, 4 торговых заведения, 4 казённых винных лавок, 23 пивных, один буфет, 2 типографии, 3 фотографии, 2 книжных лавки, по пять кондитерских и сушечных, 4 пряничных, 6 частных, одна столовая, одна почтовая станция, вольных – 2 [81].
В 1870 году императором Александром II внёс изменения в организацию управления городами. С учётом новых социально-экономических факторов были упразднены сословное управление и шестигласные сословные думы. На смену им пришло выборное общественное управление, основанное на многосословности и четком определении полномочий городских органов. К их компетенции отнесено: устройство и содержание городов, улиц, площадей, мостовых, тротуаров, садов-парков, бульваров, водопровода, канализации, освещения, транспорта; развитие торговли, промышленности, бирж, кредитных учреждений, рынков, базаров и других форм обеспечения горожан продовольствием; охранение народного здравия, строительство больниц и других благотворительных заведений; попечение о народном образовании, устройство театров, библиотек, музеев и других подобных учреждений; предоставление правительству сведений, заключений о нуждах и пользах города, ходатайство об осуществлении их. Городское управление получило право распоряжаться принадлежащей городу землей, другой собственностью, приобретать и отчуждать недвижимое и движимое имущество, обращаться в суд по имущественным делам города, заключать имущественные обязательства, имело статус юридического лица и печать с городским гербом [82].
Учреждениями городского общественного управления являлись городские избирательные собрания, городская дума, городской голова. Сохранялась их выборность на основе цензов имущественного, возрастного (с 25 лет), оседлого (не менее двух лет до выборов уплата сборов с недвижимого имущества, торгового оборота), но без сословных различий. Избранные гласные составляли городскую думу – распорядительные орган, представлявший городское общество. Дума избирала городского голову, городскую управу – исполнительный орган, городского секретаря.
Городское общественное управление не финансировалось государством и было основано на самофинансировании путём сборов с недвижимого имущества, с документов на право производства торговли, с трактирных заведений, постоялых дворов, съестных лавочек, с извозного и перевозного промыслов, лошадей, экипажей, собак и т.д. Размер сбора с недвижимости был установлен не выше 10% чистого дохода или 1% его стоимости.
До 1917 года власть в городе находилась в руках купеческого сословия, которое оттеснило отставных военных. Из 64 лет (1854-1916) 54 года должность городского головы занимали купцы, 42 года они были директорами общественного Кардаковского банка, 27 лет попечителями в тюрьмах, 18 председателями сиротского суда, 22 гласными городской думы [83]. Наиболее известными городскими головами были купцы Кардаковы. Трое из них 32 года возглавляли город [83.1]. На протяжении семнадцати лет с 1872 по 1888 год городом руководил купец 1-ой гильдии Иван Прокопьевич Кардаков. В начале 20 века обязанности городского головы исполнял купец Иван Иванович Шевелёв
За девятнадцатое столетие территория Котельнича увеличилась незначительно с 1,2 (1860) до 1,8 квадратного километра (1912) [84]. “Теснота”
города, по мнению современника, происходила оттого, что “никому не хочется строиться вне уютной котловины…Строится вне городской черты можно только к востоку на высокой и ровной пустоши, которая принадлежит городу. С прочих сторон город не может расширяться, потому что на южной, на правой, - течёт Вятка, а с запада и северной крестьянские земли прилегают к самому городу” [85].
Дольными и поперечными улицами территория города делилась на кварталы. В начале 20 века в городе было 5 дольных улиц (Вятская набережная – совр. Шмидта, Московская – совр. Советская, Воробьёвская – совр. Луначарского, Богомоловская – совр. Октябрьская, Сиротская – совр. Пролетарская) и 6 поперечных, идущих перпендикулярно к реке Вятке (Кукарская – совр. Труда, Котельничская – совр. К. Маркса, Троицкая – совр. Ленина, Балакиревицкая – совр. Володарского, Шильниковская – совр. Урицкого, Предтеченская – совр. Свободы, Князевская – Крестьянская (совр. Пушкина) [86].
Алексеевская ярмарка повлияла на архитектурную застройку города. Центр города был сдвинут к реке и занимал территорию, где располагались Троицкий храм с соборной площадью и гостиный двор. В конце 19 – начале 20 вв. в Котельниче был построен ряд крупных зданий – кладбищенская церковь во имя святого благоверного великого князя Александра Невского и всех святых (работы завершены – 1894 году), новые Предтеченская церквь (1905) и Николаевский храм, вмещающий 1200 прихожан (1905), здание прогимназии с церковью (1902), дома купчихи Глушковой (1890, совр. улица Ленина 3), купцов Самоделкина и Лебедева и другие.
По количеству населения Котельнич рос медленнее, чем другие города губернии и находился на одном из последних мест в крае. В 1782 году в городе проживало 776 человек ( 10 место из 13 городов), в то же время в соседних Орлове – 957 чел., Яранске – 887 [87]. К 1795 году население возросло до 1054 чел. [88], к 1860 – до 2828 жителей (7 место из 12 городов). В соседних городах в это время уже проживало Орлове – 3572 чел., Яранске – 2383 [89].
Перепись 1897 года зафиксировала в Котельниче 4240 жителей. Это уже больше чем в Орлове, но меньше, чем в Уржуме, Нолинске, Яранске, Слободском и других городах. Сословный состав горожан выглядел следующим образом: дворян потомственных и личных с членами семьи – 191 человек (4,5%; средний процент по городам губернии – 7,4%), духовенства – 112 (2,6%; с.п. - 3,4%), купцов – 88 (2%; с.п. - 2,3%), мещан 1319 (31%; с.п. - 36,8%), крестьян – 2466 (58%; с.п. - 47,3%), из них занималось земледелием только 123 человека [90].
Со второй половины 19 века в Котельнич стали направлять в ссылку граждан, осужденных за совершение политических преступлений. В разные годы до 1917 в городе находилось одновременно от одного до пятнадцати ссыльных. В 1899 году ссыльной Е. М. Крумзе удалось организовать первый социал-демократический кружок. Социал-демократические идеи привлекли ряд представителей городской интеллигенции, но широкого распространения не получили.
Котельничане были верными подданными российских монархов и не раз демонстрировали верность престолу, отмечая каждое покушение на императорскую особу в 19 - начале 20 вв. памятными мероприятиями, посвященными спасению государей-самодержцев. Звание почетного гражданина города в 1866 году было присвоено шапочному мастеру Осипу Ивановичу Комиссарову (1838-1892), уроженцу Костромской губернии, жителю Петербурга, который 4 апреля 1866 года отвёл руку Дмитрия Каракозова, стрелявшего в императора Александра II. Кроме этого, ему подарили тройку вятских лошадей. Через некоторое время открытая в городе ремесленная школа получила наименование комиссаровской. В 1892 году было закончено строительство и освещена часовня в память о спасении Александра III и его августейшего семейства от угрожавшей опасности при крушении поезда 17.10.1888 года. Другое “чудесное спасение”, но уже императора Николая II от покушения в Японии 29 апреля 1891 года, было ознаменовано устройством в городе богадельни, которая содержалась с процентов на капитал в 10,5 тысячи рублей, пожертвованный купчихой М. Ф. Самоделкиной.
Будучи верными поданными царя и Отечества, котельничане были примерными христианами. В течение года они совершали 8 крестных ходов, наиболее значимыми из которых были два. В первое воскресенье после 29 июня вокруг Котельнича совершался крестный ход из всех городских церквей вместе с иконами, приносимыми к этому дню из четырех ближайших сёл: Юрьева – иконами Господа Вседержителя и Пророка Илии, с. Гостевского – Вознесения Господня и св. Великомученика Дмитрия Солунского и свв. Апостолов Петра и Павла, с. Екатерининского – св. Великомученицы Екатерины и свв. Преподобных Зосимы и Савватия Соловецких чудотворцев. В память о спасении в 1607 году вятских городов от моровой язвы ежегодно в начале сентября из Вятского кафедрального собора совершался по реке Вятке крестный ход по “низовым” городам с иконами св. Николая Великорецкого, Тихвинской Божьей Матери и Михаила Архангела, обретенной в селе Курино, который проходил и через Котельнич [91].

В 1904 году, анализируя перспективы развития города в 20 веке, один из современников писал: “Нет никакого сомнения в том, что в ближайшем будущем Котельнич обратиться в один из крупных торговых пунктов губернии по отпуску хлеба, продуктов льноводства и других сельскохозяйственных продуктов, а также предметов различных промыслов”. По прошествии ста лет эту оценку можно отнести к развитию города только в 19 веке [92].

20 ВЕК. РАЗВИТИЕ КОТЕЛЬНИЧА КАК ТРАНСПОРТНОГО УЗЛА И ОДНОГО ИЗ ЦЕНТРОВ СОЦИАЛЬНОЙ СФЕРЫ КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

20 век в истории России - век войн, революций, технического прогресса, многочисленных экономических и административно - территориальных преобразований. В вихре событий Котельнич не потерял значения для своего региона и наряду с двумя другими историческими городами (Киров, Слободской) в 1963 году получил статус самостоятельного города областного подчинения, а позднее в 1991 году стал самостоятельным муниципальным образованием Кировской области.
В экономических планах развития региона несколько раз намечались перспективы превращения Котельнича в крупный город и промышленный центр. В начале 20 века - это было связано с прокладкой через город железнодорожной магистрали. Благодаря усилиям губернского земства и властей города этот проект был реализован. В тридцатые годы (2 пятилетка) в Котельниче планировалось построить крупный центр по переработке льна, в шестидесятые годы - два больших завода, позднее - город, наряду с Набережными Челнами, рассматривался как возможная площадка для размещения завода по производству большегрузных автомобилей, которые в последствии получили наименование “КАМАЗ”. В силу разных причин последние три проекта так и остались не реализованными. Поэтому главная линия развития города в 20 века связана с развитием Котельнича как транспортного узла региона и одного из центров социальной сферы Кировской области. 
Изыскательские работы на проведение железных дорог в Вятской губернии начали проводить с последней трети 19 века. 6 мая 1901 года Николаем II был подписан указ о сооружении железнодорожной магистрали Петербург-Вологда-Вятка [93].
За направление будущей железной дороги между Котельничем и соседним Орловым развернулась ожесточённая борьба. Орловское земство настаивало на проведении дороги через Орлов и в этом вопросе нашло деятельную поддержку думы и купечества города Вятки, т.к. по предварительному варианту планировалось провести дорогу через Котельнич, не заводя её в Вятку.
В результате дополнительных изысканий 26 февраля 1902 года Управление по сооружению железных дорог приняло окончательное решение о строительстве дороги через Вятку и Котельнич. Оно основывалось на серьёзном экономическом расчёте, учитывало позиции влиятельного вятского губернского земства, Санкт-Петербургского биржевого комитета, которые поддержали ходатайство думы и управы Котельнича и обратились с соответствующей просьбой не только в Министерство путей сообщения, но и в Министерство финансов Российской империи [94].
Строительство железной дороги Вологда-Вятка в один путь проходило с 1902 по 1905 гг. В эти же годы в Котельниче через реку Вятку был построен железнодорожный мост. 1 декабря 1905 года было открыто движение товарных поездов, а 7 июня 1906 года - пассажирских. В начале 20 века через Котельнич из Вятки на Петербург и обратно проходило ежедневно четыре пассажирских поезда, два других, скорых - следовали раз в неделю по субботам и воскресеньям.
Прокладка через Котельнич железнодорожной магистрали привела к уменьшению оборотов Алексеевской ярмарки. С 1907 года они стабильно снижались и накануне первой мировой войны объём продаж составлял только 215 тысяч рублей. Постепенно ярмарка стала “лишь регулятором сугубо местных товарных отношений” [95].

В начале 20 века котельничане всерьёз взялись за реализацию и другого значимого проекта - строительство водопровода. Хотя город стоял на реке, но как отмечали современники, “в известные периоды обывателю Котельнича и умыться бывало нечем”. В 8 июня 1912 года закладка водопровода была произведена. Стоимость работ составляла два годовых бюджета по доходам - 122 тысячи рублей. Несмотря на то, что дума и управа имели только 70 тысяч из необходимой суммы, работы были начаты и закончены в 1914 году. Ссуды на строительство были получены от губернского и уездного земств и 60 тысяч рублей по решению императора Николая II [96].
Водозабор из Вятки с последующей фильтрацией через американские фильтры, обеспечивал Котельнич водой всё 20 столетие. Стоимость воды в начале 20 века была достаточно дорогой и составляла 30 копеек за 100 вёдер из водоразборных будок (5) и домовых ответвлений (26). До устройства водопровода горожане платили водовозам за ведро от ? до 1 ? коп..
Других видов благоустройства, в Котельниче, как и в большинстве городов Вятской губернии, не было. Из 16 километров улиц замощено камнем было только 3 километра (улица Московская). В ночное время город освещался керосиновыми фонарями, хотя городская дума рассматривала проекты устройства в Котельниче электрического освещения, которые так и остались не реализованными [97]. Транспортные услуги горожанам предоставляли 36 извозчиков (1912 г.), стоимость поездки равнялась в зависимости от маршрута от 10 до 50 копеек. Мужскую часть населения обслуживали 22 проститутки, для сравнения в губернской Вятке их было 28. Среди состоятельной части горожан распространение получила телефонная связь [98].
Накануне первой мировой войны в Котельниче не удалось избежать акций социального протеста. 14 сентября 1913 года прекратили работу 70 из 100 рабочих спичечной фабрики Зубаревых. Выдвинутые требования к хозяевам носили экономический характер: повысить на 20 копеек дневную оплату труда (была от 25 до 70 копеек) и снизить до 9,5 часов рабочий день. Владельцы фабрики не пошли на компромисс и решили показать населению, что социальные протесты могут привести только к ухудшению благосостояния забастовщиков. 16 сентября все рабочие были рассчитаны, а на их места наняли новых из Вятки и Нолинска, хотя платить им пришлось до 1 рубля 50 копеек в день и строить для проживания казарму [99].
Более серьезный характер носило восстание мобилизуемых на войну 6000 резервистов 22 июля 1914 года. Утром, собравшись у Нижней площади и на железнодорожной насыпи, они стали выражать недовольство плохой пищей, повышением цен на хлеб и другие продукты, а в дальнейшем разгромили несколько лавок, магазинов и складов. В ходе подавления выступления 10 человек было убито, 12 получили ранение. Население города происшедшими событиями было напугано [100].
В революционный 1917 год вопрос о власти решался не только в столицах, но и на местах. К осени власть в Котельниче по-прежнему находилась в руках городской думы и земской управы, но вместе с ними существовали Совет рабочих и солдатских депутатов во главе с земским служащим Овчаруком и Совет крестьянских депутатов, которые были независимы друг от друга. “Революционная публика была незначительной группой, остальные были пассивны” [101]. По предложению городского головы Бабинцева и гласного думы купца Куршакова в городе был организован отряд самообороны [102].
После победы октябрьского вооруженного восстания в Петрограде в Котельниче не торопились признать власть Временного советского правительства. В письме от 14.11.1917 года солдат-отпускник из Яранского уезда просил председателя СНК В.И. Ленина “принять самые решительные меры за гор. Котельнич”, так как здесь “…всё царит строй буржуев. Купцы сами ходят по городу с винтовками, и нельзя солдату-большевику разинуть рта…два дня тому назад был избит один проезжающий солдат в отпуск этими кровопийцами, которые ходят с винтовками. И ещё недели полторы тому назад был арестован большевик комиссаром и ещё до сих пор не выпущен, и взяться здесь некому, солдат мало…” [103].
В начале декабря в Котельнич прибыл небольшой отряд балтийских моряков. В городе были проведены аресты и обыск в штабе самообороны. 6 декабря, опираясь на вооруженную силу моряков, Совет рабочих и солдатских депутатов создал военно-революционный комитет во главе с Овчаруком и провозгласил, что взял власть в городе и уезде в свои руки. После этого в городе возникло двоевласти, так как городская дума отказалась признать власть Советов во главе с большевиками.
Для разрешения ситуации в Котельнич в середине декабря был направлен летучий отряд матросов численностью до 60 человек во главе с Л. Журбой. Отряд отличался боеспособностью, дисциплинированностью и ненавистью к “буржуям”, кроме этого, в нём были сильны анархические настроения. Прибыв в Котельнич, Л. Журба действовал решительно. 17 декабря он разогнал думу и арестовал её гласных. В ответ в городе началась забастовка служащих, носившая антибольшевистский характер. Через несколько дней она была поддавлена [104]. Таким образом, Советская власть в Котельниче в декабре 1917 года была установлена вооруженным путём с помощью использования военной силы.
Сразу после разгона думы для временного ведения дел городского самоуправления была избрана комиссия (будущий городской Совет) из 6 человек - членов ВРК во главе с И.С. Овчаруком [105]. Но фактически власть в городе и уезде принадлежала только Л. Журбе. В его руках оказались продовольственное дело, взыскание налогов, проведение реквизиций. Над домом, который занял отряд в Котельниче, был вывешен устрашающий население черный флаг с надписью “Анархия - мать порядка” [106].
Реализуя лозунг экспроприации награбленного, Журба обложил состоятельное население Котельнича контрибуцией в 300 тысяч рублей и предписал внести её в трёхдневный срок. Котельничский исполком попробовал забрать у отряда эти деньги для своих нужд, но Журба дал понять, что не остановиться перед его разгоном [107].
В марте 1918 года попытку арестовать Журбу сделала прибывшая в Вятку чрезвычайная следственная комиссия Уральского совета. В ответ последовала угроза взорвать Котельнич. В результате переговоров Л. Журба согласился покинуть город и смог уехать в Петроград якобы для подтверждения своих полномочий [108].
В условиях начавшейся гражданской войны, отношение населения к советским органам власти было “напряженно-выжидательным”. Летом 1918 года Советской власти в Котельниче вновь угрожала опасность. На этот раз она исходила от поднявшего мятеж против большевиков на юге губернии Московского продовольственного отряда во главе с бывшим капитаном царской армии Степановым. Планируя отрезать Вятку от Петрограда, Степанов организовал наступление на Котельнич. Опасаясь поддержки степановцев со стороны котельничан, губернский чрезвычайный штаб принял решение очистить город от всех контрреволюционных элементов и направил своего представителя со специальным заданием [109].
В этой обстановке в июне 1918 года в город под видом мешочников прибывает группа монархически настроенных офицеров под руководством Булыгина. Она имела задачу захватить Николая II с семьёй, которых по их предположениям большевики должны были ввиду усиливающейся угрозы Екатеринбургу со стороны белогвардейцев и белочехов перебросить в Котельнич. Булыгин намечал организовать нападение на дом, где должны были находиться Романовы. Затем на катерах со всеми предосторожностями царскую семью должны были доставить к Архангельску [109.1]. Из-за расстрела Романовых в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге этот план остался не реализованным.
Осенью 1918 года после постановления Совета народных комиссаров о “красном терроре” применение насилия приобрело широкий размах. С сентября по октябрь было расстреляно 28 жителей города [110].
Сложной обстановка в Котельниче оставалась и в первой половине 1919 года. В разгар боёв с Колчаком на юге губернии к городу прорвался теплоход с белогвардейцами, которые под видом балтийских моряков планировали сменить охрану железнодорожного моста и взорвать его [111]. После разгрома Колчака и театр военных действий продвигался всё дальше на восток и жизнь в городе стала более спокойной.
С утверждением Советской власти в Котельниче создаётся общественный сектор экономики. В 1918 году были национализированы типография, чугуно-литейный завод Шабалина, лесопильный завод, спичечная фабрика. Первым промышленным объектом, построенным новой властью, была электростанция, пущенная в эксплуатацию в октябре 1920 года.
После лишений гражданской войны и военного коммунизма в условиях новой экономической политике в городе быстрыми темпами восстанавливались мелкотоварное и кустарные производства, частная торговля, создавался кооперативный сектор. Торговые обороты Алексеевской ярмарки с 1923 по 1925 гг. увеличились с 452 до 933 тыс. рублей золотом [112].
В 1922 году начались работы по соединению Трассибирской железнодорожной магистрали от станции Котельнич в направлении Нижнего Новгорода. С пуском движения товарных (1925), а через два года пассажирских поездов Котельнич стал важным транспортным узлом, через который шло сообщение восточных районов страны с Москвой и Ленинградом.
В это время небывалыми темпами росло число жителей города и с 1923 по 1926 год увеличилось с 8285 до 11097 человек [113]. В городскую черту были включены близлежащие деревни: Малые Шильниковы, Парышево, Шуршонки, Теплые, Сухие, Князевы, Корякины, Заоградно-Богомоловская. Площадь города достигла 5,6 кв. км [114].
Страшный пожар 26 мая 1926 года, “похожий на страшный суд”, прервал спокойную жизнь котельничан. Огонь уничтожил две трети города, в том числе центральную торговую часть. Без крыши над головой и годами нажитого имущества остались семь тысяч человек.
Масштаб разрушений поставил перед властями вопрос о дальнейшей судьбе Котельнича. Предлагалось оставить его посёлком. Необходимость восстановления города доказал губернским и республиканским властям председатель Котельничского уездного исполнительного комитета (1925-1929) Владимир Григорьевич Ванеев.

После пожара котельничане не остались один на один со своей бедой. Помощь пострадавшим поступала со всей страны. Объём пожертвований за два года составил 227 тыс. рублей, в том числе за 1926 год - 142 тысячи [115]. Значительность этих средств сравнима с объёмами доходной части бюджета тех лет.
Осенью 1926 года, несмотря на принимаемые меры и начавшиеся восстановительные работы, ситуация в городе была критической. Люди жили в тяжелых бытовых условиях - по 2 квадратных метра жилой площади на человека - и к осени стали покидать город. К началу октября уехало 4881 человек, или 44% населения [116]. Только через шесть лет численность жителей достигла той, что была до пожара, а к 1939 году выросла до 18,5 тысяч человек [117].
Переход к форсированному строительству социализма принёс котельничанам новые испытания. В результате наступления на частную торговлю была упразднена Алексеевская ярмарка (последний раз проведена в 1927 году), к 1931 году закрыто 109 частных торговых предприятий [117а].
Новые задачи потребовали более четкой организации власти. С 1925 по 1933 год Котельничский городской Совет рабочих и красноармейских депутатов был самостоятельным органом власти со статусом юридического лица, собственным бюджетом и кредитными правами.
Состав Совета формировался путём выборов депутатов по избирательным участкам и первоначально обновлялся ежегодно. Организационная структура до 1939 года включала в себя пленум, избираемый им президиум из 7-10 депутатов и более десяти депутатских секций: торгово-кооперативную, коммунального хозяйства, финансово-бюджетную, культурно-бытовую, народного образования, здравоохранения, кустарно-промысловую, военную (оборонную), рабоче-крестьянской инспекции (РКИ) и другие. Среди депутатов в Совете преобладали служащие и домохозяйки. В 1927 году из 86 народных избранников в Совете было рабочих от станка - 10 человек, служащих - 39, домохозяек - 11. К 1939 году количество служащих возросло и равнялось 37 из 44 депутатов, а рабочих уменьшилось до 3. Активность населения на выборах до 1939 года была невелика и составляла от 43 до 53%, от имевших право голоса. Большое количество упущений в работе приводило к частой смене руководителей местной власти. За период с 1926 по 1940 год на посту председателя городского совета сменилось 12 человек [117б].
В тридцатые годы в Котельниче шло строительство небольших и средних промышленных предприятий. Были пущены фабрика стройдеталей (1932), лесопильный (1930) и кирпичный заводы (1932), электростанция мощностью 450 кВТ/ч (1930), трикотажная фабрика (1936), машинотракторная станция, реконструирован механический завод. Количество рабочих возросло со 196 (1926) до 2309 (1940) [118].
Развитие получила социальная сфера. Были сданы в эксплуатацию здания амбулатории, родильного дома, средней школы № 2, педагогического техникума, Дома Советов, бани, почты, стадиона “Динамо”. Количество врачей увеличилось с 8 до 40, учащихся школ до 5744 (1938). Были открыты педагогический техникум (с 1939 г. -преобразован в педагогический институт), детская больница на 20 коек, медицинское училище на 30 мест, детская музыкальная школа. По решению властей закрыты и разобраны Предтеченская церковь (1932) и Троицкий собор (1940), для хозяйственных нужд стал использоваться Николаевский собор [119].
Из не реализованных планов, заслуживает внимания амбициозный проект развития Котельнича на вторую пятилетку разработанный Нижегородским крайисполкомом [120]. Исходя из региональных условий, в городе на базе использования местных ресурсов торфа для производства дешёвой электрической энергии и сырья Яранско-Котельничской и Шарьинско-Семёновской сельскохозяйственных зон планировалось создать крупный промышленный центр по переработке льна.
Сценарий развития предусматривал строительство в 1934-1937 годах тепловой электростанции мощностью 24 тысячи кВт/часов и потреблением 282 тысяч тонн торфа в год, комбината льняных фабрик по производству 75 миллионов квадратных метров ткани, двух машиностроительных заводов, железной дороги Котельнич-Яранск-Йошкар-Ола. Планировалось реконструировать узловую станцию и паровозоремонтные мастерские, построить новый железнодорожный вокзал.
Грандиозность ожидавших город перемен особенно ярко раскрывают демографические показатели проекта, согласно которым потребность новых предприятий в кадрах определялась в 18522 рабочих, что приводило к увеличению населения до 50 тысяч жителей, т.е. более чем в 3 раза.
В силу разных причин этот план так и остался на бумаге. С образованием 7 декабря 1934 года Кировского края основные средства стали направляться на строительство объектов промышленности и социально-культурной сферы города Кирова и его экономического района.
В тридцатые годы котельничане жили в тяжёлых бытовых условиях. Темпы жилищного строительство были невелики и не соответствовали потребностям быстрорастущего населения города. Обеспеченность жильём на одного человека снизилась с 3,5 (1927) до 2,8 кв. метра (1936) [121]. Из-за небольшой мощности местной электростанции и частой поломки агрегатов, Котельнич часто оставался без электричества. В 1932-1933 годах в город были значительно сокращены поставки продовольствия и, прежде всего, муки. Количество жителей, получающих хлеб по карточкам, было снижено с 8500 до 3611 человек или с 80 до 24 процентов от всего населения. На предприятиях наблюдался “отлив рабочей силы”. Рабочие отказывались от работы. Возросла смертность населения [122].
При утверждении новых социально-политических отношений органы управления Советской власти широко применяли административные и репрессивные меры. Избирательных прав по идеологическим, а не имущественным основаниям, как это было в Российской империи, в разные годы (до 1936) было лишено от 4 до 20% горожан. По политическим мотивам за антисоветские взгляды, агитацию, подрывную деятельность с 1918 по 1952 год было подвергнуто различным мерам уголовного наказания, в том числе расстрелу, 239 уроженцев и жителей города Котельнича. Пик репрессий приходится в городе, как и в стране, на 1937-1938 годы. В 1937 году было репрессировано 50 человек, в 1938 - 39. Из осужденных 31 человек (или треть) приговорены к высшей мере наказания - расстрелу, двадцать семь - к лишению свободы на срок 10 лет и выше [123].
В советское время город вновь стал местом ссылки. В начале 1925 года после ареста в Котельнич был направлен в ссылку Митрополит Казанский и Свияжский Кирилл (Смирнов Константин Илларионович) /1863-1937/. В завещании Патриарха Тихона он был назначен первым кандидатом на должность Патриаршего Местоблюстителя. Осенью 1926 года тайным голосованием методом письменного опроса 72 архиереев Русской Православной церкви Митрополит Кирилл был избран Патриархом, но его интронизация не состоялась. Узнав об избрании Патриархом Кирилла ОГПУ вновь арестовало владыку и переправило его из Котельнича в Вятку [123.1.].
С Котельничем связана судьба и другого иерарха Русской Православной церкви схиархиепископа Пахомия (Кедрова Петра Петровича) /1876-1937/. После ареста брата священника кладбищенской церкви в Яранске, у которого Пахомий жил последние годы, он тяжело заболел и был помещён в Котельничскую психиатрическую больницу, где скончался 11 ноября 1937 года. Погребён на городском кладбище. Русской Православной церковью за границей схиархиепископ Пахомий причислен к лику святых [123.2].
В конце тридцатых годов жители Котельнича, как и всей страны, готовились встать на защиту Родины. Для большинства современников “государство с населением 194 миллиона человек представлялось богатырской крепостью. Не верилось, что Германия с 69-миллионным населением рискнёт на вторжение в СССР… “Успешные” дипломатические акции с Германией все-таки не внушали доверия. При этом наблюдательный котельничанин не мог ещё зимой 41-го не заметить передвижения воинских эшелонов на Запад. Перебои в снабжении продуктами питания и бытовыми товарами, строжайшая дисциплина и судебные наказания за малейшие проступки, увеличение на год срока службы сержантов и задержка увольнения в запас порождали не совсем ясные, но тревожные мысли” [124].
Накануне войны в Котельниче был открыт военный госпиталь (1940), в мае 1941 в город прибыла передислоцированная с Украины Яновская военная школа авиамехаников. Парк самолетов для проведения учебных занятий разместили на футбольном поле городского стадиона. Позднее был построен аэродром у д. Отёшево. Школа находилась в городе до 1944 года и подготовила около 1000 специалистов для ВВС страны.
С первых дней Великой Отечественной войны Котельнич стал крупным мобилизационным и эвакуационным центром Кировской области.
После обращения И. В. Сталина к советскому народу его жизнь быстро перестраивалась на военный лад. Территория, прилегающая к железнодорожному мосту в радиусе 250 метров, была объявлена запретной зоной. На подступах к этому стратегическому объекту для отражения возможных налётов немецкой авиации установлены зенитные расчёты. Созданы шесть участков противовоздушной обороны и 25 групп самозащиты при уличных комитетах и на предприятиях. Около домов вырыты щели. Введена светомаскировка в ночное время [125].
С 23 июня началась мобилизация в Красную Армию военнообязанных мужчин 1905-1918, а с августа 1890-1904 годов рождения и призывников, которым исполнилось восемнадцать лет. К концу декабря было отправлено в войска 9937 человек, а всего за время войны 51995 жителей города и района, в том числе 459 женщин. В 1942 году в Котельниче была сформирована 109 стрелковая бригада, на базе которой позднее была создана 5-ая Орловская стрелковая дивизия.
С начала июля 1941 года в городе стали размещать эвакуированное население из северо-западных областей страны, прежде всего, из Псковской, Новгородской, Ленинградской. На железнодорожной станции развернули работу эвакопункт первой категории и эвакобаза. К концу месяца в число эвакуированных детских учреждений достигло 18, шесть из них из Кировского района Ленинграда были размещены в городе [126].
Поток эвакуированного населения буквально, учреждений и организаций захлестнул город. К концу 1941 года число его жителей увеличилось на 2460 человек [127], к февралю 1943 года достигло не менее 32,5 тысяч человек, из них рабочих было 9144 чел., служащих - 1459, иждивенцев с эвакуированными - 6197, детей до 12 лет - 7712, в детских садах и яслях содержалось 745 детей, доме младенца - 110, учащихся ФЗО - 350 [128].
Особенно сложной была ситуация с обеспечением жильём. Нормой времени стало уплотнение и вселение в квартиры котельничан эвакуированных семей. Для смягчения кризиса на основании решения областного Совета горсовет провёл выселение в сельскую местность семей эвакуированных, не работающих и не связанных с производством, лиц, имевших собственные дома в радиусе 3-х километров от города, с ноября 1941 года установил норму жилой площади на человека 3 кв. метра и предоставил жилуправлению право вселять в квартиры, в том числе в частные дома, граждан необеспеченных жилплощадью [129].
С 1 сентября 1941 и до 1947 года была введена карточная система снабжения на хлеб, сахар, кондитерские изделия, а с 1 ноября - на мясо, рыбу, жиры, макароны. “Продовольствия не хватало. Для рабочих и служащих отводились небольшие земельные участки для посадки картофеля и овощей. Были вскопаны все склоны оврагов и даже малопроезжие улицы. Вместо цветов на газонах был посажен картофель. Трудно было с топливом, не хватало дров” [130].
Всю войну в Котельниче работали 4 эвакогоспиталя: № 1321- на 750 коек, № 3158 - на 1100 коек, № 1934 - на 800 коек, № 3353 - на 650 коек. Под их размещение было отданы все здания школ, педагогического института, горсовета, Дома Советов и др. До 50 тысяч бойцов и командиров после излечения в них вернулись в строй и были направлены на фронт. 619 раненных умерли и захоронены на городском кладбище (у д. Багры), в том числе 319 - на Братском.
В условиях войны предприятия города перешли на выпуск продукции для нужд фронта. На базе механического завода была организована ремонтная бронетанковая мастерская, трикотажная фабрика и промартели перешли на пошив и ремонт обмундирования. Особое значение имела слаженная работа коллектива Котельничского железнодорожного узла, который обеспечивал быстрое продвижение военных и народохозяйственных грузов. По итогам социалистического соревнования Горьковской железной дороги он неоднократно занимал первые места, а в 1943 году дважды награждался переходящим Красным Знаменем Государственного Комитета Обороны.
В боевых действиях на фронтах Великой Отечественной войны котельничане проявили мужество и героизм. Звания Героя Советского Союза удостоены жители города майоры Валентин Сергеевич Зевахин и Михаил Григорьевич Шатов, уроженцы Котельнича генерал-майоры Владимир Сергеевич Матвеев и Леонид Александрович Мурат.
Война истощила людские и материальные ресурсы города. В боях погибли и пропали без вести не менее 654 уроженцев и жителей Котельнича. За 1941-1945 гг. в городе умерло …

После бурных военных лет в Котельниче наступило затишье. Современник событий вспоминал: “Тяжело (было) с решением двух проблем: с жильём и использованием рабочей силы…После войны почти ничего не строим, а население растёт, много приезжих. В городе масса свободных рабочих рук, ребята, кончившие десятилетку и не поступившие в институт, хотят работать. Новых предприятий не создают, хотя условия для развития промышленности прекрасные”.
В 1960 году в Котельниче работало 20 небольших предприятий в основном пищевой, деревообрабатывающей, лесозаготовительной, металлообрабатывающей и лёгкой промышленности с числом занятых 4090 человек. Город оставался деревянным и одноэтажным. На 1 января 1961 года в нём насчитывалось 2290 домов, из них одноэтажных 2050, двухэтажных 227, трёхэтажных 2 и четырёх этажных 1. Жилой фонд в кирпичных и каменных зданиях составлял 16,4 тысячи кв. метров или только 15% от всей площади. На одного котельничанина приходилось 4 кв. метра жилья.
На 60-80 годы был разработан грандиозный проект экономического и градостроительного развития города. В Котельниче предполагалось построить завод тяжёлого машиностроения с проектной мощностью 90-100 тыс. тонн в год и численностью работающих до 3 тысяч человек и завод радиоэлектроники на 3,5-4 тысячи рабочих мест. Население к 1980 году должно было возрасти с 27,6 (1961) до 80 тысяч человек. Из них 35-37 тысяч человек Кировский облисполком планировал привлечь в Котельнич за счёт миграционного притока из других районов области.
Этот план, как и в 1932 году, остался не реализованным. Экономическое развитие города шло более медленным темпами и без строительства градообразующих предприятий. В 1963 году Котельнич был подключён к единой энергетической системе страны. В 70-80 гг. сделаны значительные капитальные вложения в строительство новых и реконструкцию действовавших предприятий машиностроения, деревообрабатывающей, пищевой и легкой промышленности, стройиндустрии. Наиболее крупными из них были заводы “Микрометр” (с 1968), железобетонных изделий (1978), ремонтно-механический, объединение “Нижневятлесосплав” (с 1977), мебельная (с 1960), кондитерская (с 1966), трикотажная, швейная фабрики, крупнейшие в области мясо и хлебо (с 1988) комбинаты, маслосырбаза. Всего на 21 предприятии работало 5100 человек (1982). Возросли темпы жилищного строительства. На 01.01.1982 года жилой фонд города составил 448 тысяч кв. метров и вырос за 20 лет в 4 раза. На одного котельничанина приходилось 13,5 кв. метра жилья.
Котельнич стал одним из центров социальной сферы области. Подготовку кадров для экономики вели Кировский сельскохозяйственный (с 1978) и кооперативный техникумы, медицинское и кооперативное училища, профессиональное училище № 27, школа бухгалтеров. Были построены и сданы в эксплуатацию школы № 4 (1960), № 5 (с 1963), кинотеатр (1959), Дом культуры (1959). Мощную базу получили 7 учреждений здравоохранения, количество коек в которых достигло 1760.
По данным переписи население Котельнича в 1979 составляло 32700 человек.
Вместе с тем, рост промышленного и социального потенциала в 80-ые годы не был подкреплен развитием инженерной инфраструктуры города. Водопроводные сети действовали с 1913 года. Несколько раз начинаемое строительство очистных сооружений так и не было доведено до конца. Не были построены и две районные теплоцентрали. Теплоснабжение жилья велось от многочисленных маленьких котельных.
Распад Советского Союза и изменение политической системы России привели к формированию новых органов управления. Власть от местных советов депутатов трудящихся (с 1939 года) перешла к органам местного самоуправления. В Котельниче ими стали городская дума из 11 депутатов (выборный представительный орган) и исполнительный орган - мэрия, позднее получившая наименование администрации города. 12 сентября 1996 года думой был принят первый Устав муниципального образования “город Котельнич”. В соответствии с ним в марте 1997 года котельничане провели выборы главы города, в которых могли принять участие все жители, достигшие 18 лет. Первым всенародно избранным главой города стал Александр Васильевич Жданов. В 2001 году он переизбран на второй срок.
Структурные реформы конца 20 века негативно сказались на развитии Котельнича, привели к резкому спаду промышленного производства. Экономический потенциал большинства предприятий использовался только на 15-20% от мощности. В 1998 году на 1 жителя города было выпущено товарной продукции на 1978 рублей, а продано товаров на 2859 рублей. Число безработных достигло 1773 человек или более 10% от экономически активного населения. Задержка в выплате зарплат и пенсий составляла от 3-4 месяца. Население города сократилось до 28,7 тысячи человек (2002).